Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить... Эвелин Беатрис Холл

независимое международное интернет-издание

Кругозор

интернет-журнал

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин
x
сентябрь 2014

АФИНСКАЯ ШКОЛА

Повесть

...Грета, между тем, с увлечением продолжала: "Русская девушка тоже по-своему неадекватна. Почему она не уходит от человека, который ее обманывает, изменяет ей с другой? В ней выработалась сверхзависимость от партнера, она неспособна его поменять на кого-то другого, здесь налицо эффект прилипания...".
"Потому что она его любит?" - спрашиваю я со слабой надеждой. Грета удивлена моим вопросом: "Любит? Того, кто одновременно с ней имеет другую женщину?
Или вот положим: когда она на работе, ее партнер приводит в их квартиру своего приятеля, и они развлекаются в той же самой кровати, а потом еще и фотографируются... как это? забыла это русское выражение... "в чем мать родила". Разве после этого можно не уйти?"...

Продолжение. Начало ЗДЕСЬ: 1, 2, 3, 4.

5. Урок когнитивного психоанализа

Грета Беккер приезжает с немецкой пунктуальностью, ровно в шесть вечера. Но, кроме пунктуальности, в ней, как кажется, ничего нет немецкого, хотя по отцу она немка. Она невысокого роста, шатенка с гладко зачесанными волосами, черты лица - корейские, но в каком-то сглаженном, мягком варианте.

 Вообще эта неяркая женщина необычайно мила, у нее приятная улыбка, она легко держится и говорит, но впечатление мягкости, от нее исходящее, скорей всего, обманчиво; я вижу, что она орешек крепкий - училась в Германии и Австрии, три раза ездила на стажировку в Россию, теперь приехала в Америку, работает программистом в компьютерной компании - разве легко это женщине? У Греты две специальности - русский язык и психология, ее мечта - их объединить, открыть психотерапевтический кабинет для русских пациентов.

 Мне было интересно, одинока ли она. Оказалось, что не одинока. У Греты есть муж, он художник. И, по всей видимости, "свободный художник". Нигде не работает, пишет абстрактные картины под медитативную восточную музыку. На почве медитаций они и познакомились - медитировали в одной группе, вместе возвращались домой, в один прекрасный день Хью перенес к ней свой спортивный коврик, чашку и начатый холст - остальное нехитрое его имущество они перевезли потом из снимаемой им на двоих с приятелем двухкомнатной квартирки. У Греты тоже две комнаты, но есть хорошая кухонька и балкон. Все это она мне рассказала на предыдущих занятиях.

  Грета входит улыбаясь, хотя видно по лицу, что очень устала.

  - Дать тебе чаю? Или хочешь кофе?

 Грета улыбается своей милой улыбкой:

  - Кира, я вегетарианка, чай и кофе не пью, водку тоже не пью.

  - Водку не предлагаю. А вина могу предложить. Я вижу: ты устала на работе.

 - Вина я тоже не пью, я строгая вегетарианка, веган - слышала?

 - Слышала. Что ж, садись. Не получается тебя угостить. Муж у тебя тоже веган?

 - Нет, он не веган, и вообще не вегетарианец, любит мясо.

 Грета усаживается, достает свою толстую тетрадь, где записывает слова и идиомы, вытаскивает мою книжку "Любовь на бегу", которую я ей подарила. Как всегда урок начинается с вопросов: я задаю ей, она задает мне.

 - Грета, какое искусство ты любишь, если исключить литературу.

 - Музыку. А ты?

 - Я тоже музыку. Я думала, что ты скажешь "живопись", ведь у тебя муж-художник.

 Она молчит, потом говорит не слишком уверенно: "Живопись я тоже люблю".

 - Ту, что сейчас в моде, - инсталляции? Или, может быть, абстрактную?

 Опять она не торопится отвечать, глядит куда-то в сторону, наконец говорит:

 "Абстрактная живопись мне нравится, но меньше классической, а инсталляции я не люблю, ничего не могу с собой поделать".

  Грета пристально смотрит на меня:

 - А ты любишь инсталляции?

 - И я не люблю. Я не люблю игр с искусством, мне хочется, чтобы живопись была живописью. Как-то я попала на выставку Кандинского - и увидела, что его абстракции - это хвала мирозданью, свету, краскам... Ты говорила, что Хью пишет абстрактные картины. Они не похожи на картины Кандинского?

 Почему у меня все время выскакивает ее муж? Такое чувство, что эти вопросы ей тяжелы. Она снова говорит после паузы:

 - Нет, они не похожи на Кандинского.

  Стоп. Больше на эту тему не надо. Ей она неприятна.

 - Теперь, дорогая Грета, спрашивай ты меня - о чем хочешь.

 И Грета неожиданно заводит разговор о Джен. Видно, та ее действительно заинтересовала.

 - Ты сказала, что она пропала, что след ее затерялся. Мне бы хотелось услышать подробности.

 - Понимаешь, - начинаю я, - она пропала для меня. Может быть, на самом деле она не пропала. Но для меня след ее затерялся. Больше она не появлялась и не звонила. В тот день, 22 июля, я решила поздравить ее с днем рожденья. Позвонила ей по мобильному. Я знала, что этот день она собиралась провести в Большом каньоне, вдали от своего дома и своей семьи. Я имею в виду ее мужа и двух девочек, ее многочисленные индейские родственники жили как раз поблизости от каньона, в Нью-Мексико.

 - Ты дозвонилась?

 - Нет, в трубке играла какая-то музыка, дозвониться до Джен мне не удалось.

 - Ты хотела, чтобы я сделала психологический прогноз для Джен?

 - Ну да, мне интересно, могла она остаться в каньоне, хотя бы теоретически?

 - Я тебе отвечу: могла, теоретически могла - и вот почему.

 Грета раскрывает свою тетрадь, находит нужный столбик выписанных аргументов и читает:

 "Джен не находила удовлетворения ни в одной сфере своей жизни.

 Идем по порядку.

  Первое: на работе. Работу она постоянно меняла, ей не хотелось общаться с сотрудниками, а им - с нею, или ей так казалось, она могла себя в этом убедить. В ней жил комплекс неполноценности. Прижиться на одном месте мешали также постоянные опоздания. По всей видимости, у нее был комплекс "избранничества", когда хочется, чтобы тебя все ждали, совмещенный с комплексом неполноценности.

 Второе. Все ее попытки заменить работу каким-нибудь увлечением кончались ничем, увлечения не приносили дохода, скорее наоборот, требовали трат, к тому же мотивация заниматься тем или иным из ее многочисленных "хобби" была кратковременной и опиралась на желание получить удовольствие. Однако всякое длительное усилие лишало ее удовольствия и приводило к скуке и пресыщению.

 Третье. Дома у нее не складывались отношения с мужем и детьми. Муж пропадал на дежурствах в больнице - ты говорила, что он был резидентом в госпитале, - и дома бывал редко, а, учитывая, что Джен вечно отсутствовала из-за своих бесчисленных "хобби", их контакты, в том числе сексуальные, свелись к минимуму. Для дочек пришлось взять няню. Джен не находила с ними общего языка, они сердились на мать, так как она, будучи членом школьного попечительского совета, поссорилась с директором и перевела одну из девочек в другую школу. А сестрам хотелось быть вместе.

 К тому же, Джен болела диабетом, а эта болезнь располагает к депрессии и приводит к разочарованию в жизни.

 Ввиду всего перечисленного, становится ясно, что Джен была недовольна своей жизнью и хотела ее кардинально поменять. Свои мечты она могла связать с детством в Нью-Мексико, когда она находилась под защитой и опекой своей семьи, жила среди индейских родственников, когда у нее еще не было ни проблем, ни тяжелой болезни. 

 День, который был ею выбран для коренного изменения жизни, иначе для второго рождения, - не случайно пришелся на день ее рожденья, 22 июля.

  В этом месте Грета делает паузу и, не глядя в тетрадь, заканчивает.

 Мой вывод: Джен могла остаться в каньоне и присоединиться к людям своей крови, индейцам навахо".

 Она захлопывает тетрадь.

 Нужно сказать, что мною владеют сложные чувства. На первый взгляд, вывод Греты совпадает с моим предположением, но при этом он кажется мне слишком категоричным. Все же мое предположение было чисто художественное, мифологически-метафорическое, я сама до конца не верила в то, что говорила, - и вот мне дарована такая мощная поддержка со стороны науки психологии. Высоко ценя науку психологию, я однако не склонна чрезмерно ей доверять, особенно в части интерпретаций человеческого поведения. Психологи часто выравнивают зигзагообразную линию, они находятся под гипнозом своих же концепций.

 Довольно часто мне хочется сказать психологу, прекрасно разбирающемуся в чужих проблемах: "Исцелися сам!" Грете, естественно, я этого не говорю, наоборот, выражаю то чувство, которое владеет мною наряду с первым, подспудным, - восхищение:

  - Здорово! Слава науке психологии!

 Ну да, я слегка лицемерю, но самую чуточку, все же Грета действительно сумела собрать из внешних разрозненных черточек, рассыпанных в моем рассказе о Джен, ее цельный психологический портрет. Сумела она и дать прогноз поведения Джен в определенной ситуации. Молодец! Браво! Грета довольно улыбается. Однако какова! Я ведь так и знала, что ее внешняя милота и беспомощность - только оболочка, мало отражающая сушность. А сущность-то очень-очень крепкая, прямо железная.

 Урок продолжается, мы занимаемся идиомами, пишем с нею проверочное упражнение.

Грета демонстрирует прекрасное знание материала, идиомы отскаивают у нее от зубов.

 В конце урока спрашиваю ее про рассказ, кивая на лежащую на столе книжку:

 - Как тебе рассказ? Прочитала? Сверила с переводом?

 И тут Грета прямо-таки загорается. Она говорит, что читала рассказ "Бурь-погодушка" до полуночи, не могла оторваться.

  - Он такой полезный для психолога. Вот возьмем героя. Своя жизнь ему не интересна, и он наблюдает за соседями, в основном за соседкой. Прислушивается, приглядывается. Потом, когда он с нею познакомился и попил с нею чаю, то решил, что она его опоила каким-то специальным любовным напитком, чтобы привлечь. Он живет в мире грез и литературы - из-за этого работает в библиотеке и хочет стать писателем. В самом конце он собирается в Россию, чтобы найти песню про калину; он, как какой-нибудь дикарь, считает, что в песне разгадка поведения соседки. Опять литература, опять миф. Он начитался книг, наслушался сказок и легенд, а реальной жизни не видит. Его поведение направляется ложными подсказками сознания.

 Тут мне захотелось вмешаться в пылкий гретин монолог.

 - Ты считаешь, Грета, что он психически нездоров?

 - Конечно, не то чтобы нездоров, - неадекватен, его нужно лечить, но, естественно, не в больнице, он нуждается в поведенческой коррекции. Психотерапевт должен ему помочь отойти от фантазий и взглянуть на мир здраво. Он должен заменить его ошибочные когниции на рациональные.

 Признаться, после этих слов я поежилась. Мне пришло в голову, что в замятинской антиутопии, романе "Мы", крамольного изобретателя подвергли маленькой операции - удалили ту часть мозга, что заведует фантазией.

 Грета, между тем, с увлечением продолжала:

 - Русская девушка тоже по-своему неадекватна. Почему она не уходит от человека, который ее обманывает, изменяет ей с другой? В ней выработалась сверхзависимость от партнера, она неспособна его поменять на кого-то другого, здесь налицо эффект прилипания...

 - Потому что она его любит? - спрашиваю я со слабой надеждой.

 Грета удивлена моим вопросом:

 - Любит? Того, кто одновременно с ней имеет другую женщину?

 Или вот положим: когда она на работе, ее партнер приводит в их квартиру своего приятеля, и они развлекаются в той же самой кровати, а потом еще и фотографируются... как это? забыла это русское выражение... "в чем мать родила". Разве после этого можно не уйти?

  Она смотрит на меня, смотрит почти с отчаянием.

 Чего она хочет - подтверждения? Но в жизни случается всякое, и не всегда просто принять решение, особенно, если любишь...

 - Но, Грета, ты забываешь, ведь любовь... Окуджава писал: "Любовь такая штука, в ней так легко пропасть...".

 - При чем здесь любовь? При чем здесь Окуджава? - Грета сильно распалилась, почти кричит. - Но даже если любовь, партнер растоптал ее чувства. Если женщина в таком случае не уходит, она находится в плену у ложных когниций, ей нужно сменить их на рациональные.

 Стараюсь говорить как можно спокойнее: "Спасибо, Греточка, ты славно разобрала характеры моих героев!" Если хочешь, прочитай к следущему разу рассказ "Браслет", он тоже располагает к когнитивному анализу. Мы прощаемся. У самой двери, спохватившись, Грета выписывает мне чек за это занятие.

 - К чему такая спешка? Ты могла бы заплатить на следующем уроке.

 Но она уже протягивает мне чек и выходит.

***

 На часах уже половина восьмого, за окном заметно стемнело, фары гретиной машины прорезывают сумрак, слышен скрип шин, она выезжает на дорогу. Со второго этажа спускается Сережа - видно, приехал, когда мы с Гретой занимались. Готовлю для нас ужин и думаю о прошедшем уроке. Грету совсем не заинтересовал мой рассказ, то есть она разглядела в нем только схему: он живет чужой жизнью, она "прилепилась" к плохому человеку. Не увидела здесь человеческих отношений, ведь, если любишь, то часто прощаешь, а русские женщины как раз склонны прощать. Правда, что-то личное в ее разборе прозвучало. В рассказе не было, что муж, в отсутствие жены, приводит в дом своего приятеля, надо полагать, для гомосексуальных утех... Это Грета вписала в текст от себя.

 Горюшко! Как распространилась эта зараза, как превратилась в нечто привычное. Как просто стала альтернативой обычной человеческой любви мужчины к женщине. И как страшно в этой ситуации за сына!

 А у Греты дома происходит нечто катастрофическое. Недаром я почувствовала, что ее муж на сегодня - запретная тема. Муж, живущий на средства жены, сидящий дома и пишущий абстрактные картины... И, как оказалось, еще и развлекающийся с приятелем. Ужас! Я не написала план следующего урока с Гретой, завтра нужно будет это сделать. Всегда стараюсь готовиться заранее, по горячим следам, когда все еще свежо в памяти. Грета не посмотрела перевод рассказа на английский. Мне так хотелось, чтобы она на него взглянула - она прекрасно знает оба языка... Да, но совершенно глуха к литературе, ее не тронули переживания героев.

 Иное дело Бобби, тот, кто переводил рассказ после Джен, можно сказать, доводил его до ума. С Бобби вообще фантастическая история. Дала ему рассказ с тайной мыслью, что он скажет, похоже это на правду или нет. Все же своего героя, юного американца Рода, я выдумала. Бобби, настоящий американец, ненамного старше моего Рода, прочитав рассказ, мог мне сказать, совпадает ли это хотя бы отчасти с тем, что есть в жизни. Хорошо помню, как все было.

 Бобби, с огромным портфелем в руках, вошел, как обычно пригибаясь на пороге. Высокий его рост и некоторая избыточность веса способствовали застенчивости, он горбился, особенно, когда входил в дверь, да и вообще передвигался неуклюже, словно плохо держался на ногах.

 - Садись, Бобби, - я раскрыла свою тетрадку, - ты подготовил десять вопросов?

 -Кира, можно мы начнем с рассказа? Я его прочитал, - он достал книжку из объемного своего портфеля; посредине, там, где помещался рассказ "Бурь-погодушка", все пестрело закладками. - Конечно, конечно. Мне приятно, Бобби, что тебе, по-видимому, рассказ понравился. Когда я его писала, я плохо знала американскую жизнь, у меня не было прототипа...

 Казалось, Бобби не слушал, он хотел высказать что-то свое, ему нетерпелось, он даже как-то нервно вздрагивал.

  - Говори, Бобби, - я приготовилась слушать. Но он молчал, не находя слов. Вообще его русский язык был вполне сносный, даже свободный, но тут, видно, он отказал.

 Бобби качнул головой - и заговорил по-английски. Он сказал, что герой "Бурь-погодушки" - это он сам, Боб Барби, только выведенный под другим именем. Что у него с героем все совпадает: он так же одинок, как Родди, и живет один в чужом, далеком от его родного Колорадо городе, что мать, бросившая его в детстве, в последнее время тоже ему звонит и хочет наладить контакты, но он на них не идет.

 Что он так же, как мой герой, любит читать и мечтает сделаться писателем - тут он внезапно сильно покраснел, видно признание, нелегко ему далось. Что у него тоже была русская девушка, правда, не здесь, а в России, и эта девушка обманула его точно так, как обманула Рода его Ола.

  В этом месте я решила вмешаться, чтобы вставить хоть несколько русских слов в поток английской речи, а еще - чуть-чуть остудить его чувства. Бобби был красен и потен, он вынул из лежащего на полу, у его ног, портфеля бумажный платок и обтер им свое влажное крупное лицо.

 - Ты понял, Бобби, что русскую девушку зовут Оля? Просто твой американский двойник не может произнести это имя с мягким эль, у него получается Ола...

 Бобби смотрел на меня непонимающе, похоже, русские слова в этот момент до него просто не доходили.

 Он продолжил по-английски: "Единственное, чего я не понял, это песня. Я знаю, что у русских много красивых народных песен. И много песен про калину, именно про калину пела в твоем рассказе Ола. Я, как и Род, стал искать русскую песню про калину, правда, Родди искал ее в сборниках, а я на интернете. Но я тоже ничего не нашел. Песни с названием "Бурь-погодушка" там нет. Тогда я догадался,- до сих пор он говорил с опущенным вниз лицом, - но тут поднял глаза и посмотрел прямо на меня, - я догадался, что ты, Кира, выдумала эту песню. Ее не существует в природе. Я правильно догадался?

  Глаза у него были черные, на круглом толстом лице они поражали своей живостью и блеском, где-то я уже видела похожие глаза, кого-то он мне напоминал.

 С минуту я сидела, раздумывая. Затем повернулась к Бобби спиной - и запела. Начала тихо-тихо, как и следовало, когда просишь, и не кого-нибудь из человечьего племени, а бурю-непогоду, бурь-погодушку.

Повянь, повянь, бурь-погодушка,

Во мой зелен сад!

 Спиной чувствовала: Бобби замер, сидит как пришпиленный, слушает. Вот и второй раз повторила ту же просьбу, погромче, чтобы расслышала, поняла та нечеловечья природная сила, чего я хочу от нее. Пусть налетит, пусть нанесет урон, видно пришло время, пришло время для девичьей просьбы, для зелена сада.

В моем саду да во садике

Калина растет.

 И опять повторила две строчки, повторила во всю силу легких, сколько было голосу, эх, нет рядом сестры, с которой с детства пели мы вместе. Прилети же, непогода, слышишь мой зов? Прилети, есть, чем тебе поживиться, в девичьем зеленом саду. Сладкая в нем калина, горькая в нем калина, красная в нем калина, калина растет.

 Я прислушиваюсь к последнему затухающему звуку. Кончилась песня. Поворачиваюсь лицом к Бобби. Он сидит подавшись туловищем вперед, прислонив к глазам бумажный платок.

  Кажется, он почувствовал песню.

 Я перевожу дыхание и говорю весело, стараясь скрыть дрожь в голосе: "Ты понял, Бобби, песня существует, я ее не выдумала".

 Он кивает.

  - И я повторю тебе то, что говорила русская Оля американцу Роду: песня эта магическая, любовная, приворотная. Ты понял?

 Бобби кивает с таким растерянным видом, который сам за себя говорит, конечно, ничего он не понял.

 Да и откуда ему, американцу, понять, если я сама дошла до смысла "Бурь-погодушки" не так давно, а пели мы ее с сестрой с детства.

 - Понимаешь, Бобби, этой песней девушка приманивает к себе любовь.

 А что такое любовь? Тайфун, циклон, шторм, ураган... Стихия. Ты согласен?

 Бобби ерзает на стуле, его распирают эмоции, когда он поднимает на меня глаза, я внезапно понимаю, кого он мне напоминает, - Алешу, Алешу Рудина, у них похожий взгляд. - Ты хочешь что-то сказать?

 - Нет, я хочу тебя слушать, продолжай, пожалуйста.

 И я продолжаю:

  - Девушка молит ураган, шторм, циклон, чтобы он пришел. Девушке хочется изведать любовь. В народной поэзии используются свадебные метафоры - зелен сад, дерево калина. Ну а ураган, шторм, циклон, бурь-погодушка - это, наверное, добрый молодец. Или то, что он с собой несет. Калина - это сладость любви. Но калина - горькая ягода. В любви есть и сладость, и горечь. Ты согласен?

 Бобби с громким восклицанием вскакивает со стула, спотыкается о портфель, чуть не падает, но все же сохраняет равновесие. Ужасно комичная сцена, мы оба смеемся.

 Таким мне запомнился тот урок.

***

За ужином спрашиваю Сережу, мог бы он ездить на ярко-голубой машине.

  - Такой, как у нового соседа?

 - Какого соседа?

 - Ну того, что недавно сюда переехал, - Сережа кивает на окно, из которого можно видеть небольшой домишко позади нашего. Из него давно уже выехали владельцы, и он, как мне казалось, необитаем.

 - Ну ты даешь, ничего вокруг не видишь, - удивляется муж, - он уже с неделю там живет, видно, снял этот домик, и машина его во дворе - ярко-голубая, тойота камри. Вон стоит, взгляни.

 Но за окном ночь, и цвет темнеющей возле дома машины неразличим.

 Сережа, между тем, отвечая на мой вопрос, говорит, что нормальные мужики ездят на неброских машинах, бежевых, серых, в крайнем случае, белых, но никогда на красных, синих, желтых и зеленых. Посему сосед вызывает у него подозрение, что-то с ним не то. Признаться, я тоже всегда так считала, но тут вдруг закралось в мозг сомнение. Почему у нас в чести такая блеклая палитра? А может, это та самая боязнь яркости, цвета, выделенности, что отличала советских людей?

 И мы этот стереотип унаследовали и несем с собой?

 Наверху присаживаюсь к компьютеру. За время урока пришло несколько писем. Первое - от Оли Тулиной:

Дорогая Кира Семеновна,

Посылаю второе письмо вдогонку за первым, чтобы Вы сразу мне ответили на оба.

Знаете ли Вы про судьбы каких-нибудь моих однокласнников? С кем из них переписываетесь?

Я регулярно общаюсь только с Галей Коралловой, она живет в Подмосковье, стала ветеринаром, сумела совместить свою любовь к животным с профессией. Она неплохо зарабатывает, открыла лечебницу для зверья. Жалуется на высокую арендную плату и на отсутствие личной жизни - зверье отнимает у нее все время. Слышали ли Вы про Алешу Рудина? Мне всегда казалось, что он ваш любимый ученик, литературу он точно знал лучше всех нас. Алеша воевал в Афгане, но вернулся живой. А погиб он случайно - попал под маршрутку недалеко от нашей школы, там, если помните, нигде нет нормального перехода через дорогу. Галька мне писала, что не смогла поехать на похороны - из-за своих подопечных. Извините, если я Вас расстроила.

Жду от Вас ответа,

Ольга Тулина-Бернхард

 Второе письмо пришло совсем недавно, оно было послано минут десять назад Гретой Беккер. В нем было совсем мало слов. Но я читала их и перечитывала, не понимая смысла.

 Грета отказывалась от уроков.

 Грета отказывалась от уроков? Ну да, вот она пишет, что отказывается от уроков. Просит извинить, но у нее нет сейчас возможности заниматься. Конечно, нет возможности заниматься.

 А ты думала, есть у нее возможность заниматься? Она тяжело работает, кормит себя и мужа, да и сейчас у нее возникла сложная семейная проблема. К чему ей твои уроки?

 Я понимаю, понимаю, но почему так сжимается сердце. Успокойся, слышишь? Ты не имеешь права переживать из-за каждого ушедшего ученика. У всех свои причины. Ты, как правило, не виновата. У них у всех достаточно причин. У Джен были свои причины, у Бобби свои, у этой девочки, у Греты Беккер, - свои. Почему ты решила, что она надолго? Она же для своей души занималась, как и Джен, как и Бобби. Они все занимались для своей души. А кто из американцев будет платить деньги просто так, из прихоти? Не из богатых американцев, а из работяг? Поняла? Поняла, дуреха? Успокоилась немного? Нет еще?

 Оставляю компьютер и спускаюсь вниз; накинув куртку, выхожу на нашу терраску.

  Господи, как прекрасен твой мир! Какое высокое, какое бездонное небо, как много звезд!

 Неостановимо вибрирует мысль. Первой из ушедших была Джен. В конце концов Джен могла действительно остаться в каньоне.

 Хотя... хотя... есть у меня одно воспоминание. Было это года четыре назад, еще на нашей старой квартире. Я вышла на свою обычную прогулку вдоль дорожной магистрали - больше там негде было гулять. Впереди меня, шагах в десяти, шла высокая худая женщина, чем-то неуловимо напоминавшая Джен. Я старалась ее догнать, чтобы заглянуть в лицо, - не могла. Несколько раз, правда, довольно робко, я звала: "Джен, Джен!" Она не оборачивалась. А потом резко свернула с дороги в переулок. Так я и не знаю определенно, Джен это была или нет. Может, все-таки Джен? Но, может быть, не она. Мне даже спокойней думать, что Джен осталась в каньоне.

 Иначе как объяснить, что она не написала и не позвонила?

 Я вдыхаю сырой ночной воздух и рукой вытираю слезы, текущие по лицу.

Продолжение следует.

Не пропусти интересные статьи, подпишись!
facebook Кругозор в Facebook   telegram Кругозор в Telegram

 

Добавить комментарий:

КОНОЗАЛ

Короткометражная комедия Якова Ратманского «Вольтерьянцы» по пьесе В.Шендеровича
Короткометражная комедия Якова Ратманского «Вольтерьянцы» по пьесе В.Шендеровича

Несколько дней назад наш автор Яков Ратманский любезно предоставил "Кругозору" свою новую любительскую короткометражную комедию.

Кругозор июнь 2022

ОСТРЫЙ УГОЛ

Русская культура - это хорошо или это плохо?
Русская культура - это хорошо или это плохо?

"Плохо!" - говорят голоса в западной прессе. Они продолжают "Русская культура - это империализм, варварство, подлость".

Лев Правдивый июнь 2022

ПРОСТОРЫ

Загадочное слово степь
Загадочное слово степь

…это не просто травянистая равнина, это родина, которая всегда с тобой, как бы далеко ты ни уехал. Но почему и как этот ландшафтный термин стал общим для большинства европейских языков?

Юрий Кирпичев июнь 2022

УРОКИ ВРЕМЕНИ

Украине нужен Майкл Коллинз!
Украине нужен Майкл Коллинз!

В 1921 году перед Ирландией стоял вопрос в корне не отличающейся, от Украинской дилеммы в 2022 году. Пойти на территориальные и политические уступки могучему соседу или вести кровавую войну с ним?

Гур Озорев июнь 2022

ЗЛОБА ДНЯ

Яков Ратманский "Вы сошли с ума?"... Размышления о просьбах к Израилю о военной помощи Украине

Втянуть Израиль в эту войну всё равно, что Украине сейчас начать воевать ещё с кем-то. А с какого бодуна, простите, Израиль побежит воевать?..

Кругозор май 2022

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин

x