Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить... Эвелин Беатрис Холл

независимое международное интернет-издание

Кругозор

интернет-журнал

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин
x
май 2019

Дефицит с лейбой

Быль

Модест Минский
...Алька, что со мной, быстро расстегнула новые джинсы, молния сама разбежалась, и в том месте, где находилась крутая маркировка с USA, пробежал холодок. То ли от вечера, то ли от неожиданности...

Дефицит. Слово-то, какое. Это сейчас дефицит бюджета, человечности, дефицит времени, а тогда - икра, сырокопченая колбаса, говяжий язык и свиной, югославские сапожки, польская косметика, постельное белье, кухонные сервизы и то, куда это ставить. А еще машины, квартиры, дачи... Впрочем, перечислять глупо, целую страницу займет или больше. Но портвейн, плавленый сырок и болгарские сигареты были в изобилии. И дефицит мы заменяли общением, смехом, кучей анекдотов и приколами.

Но в грустные осенние дни хотелось чего-то иного, чем разговоры под бутылочку.

И шныряли всякие деловые. Джинсы, пластинки, журналы. И каждый хотел быть поближе к таким. И чем круче фарцовщик, тем дружба ценнее. На этом можно и авторитет поднять и копейку заработать. Берешь у него товар, раскладывает дома на диване, и созываешь друзей-гостей, те своих и на время превращаешься в важную персону. Покупаешь сигареты в твердой упаковке, бутылочку сухого, вместо пенного жигулевского, и важно рассуждаешь - что, откуда, почем, и как там, за бугром живут люди. Бьешь по рукам, и небрежно засовывает купюры в задний карман. И ничего, если ты в обычном прикиде, и цветная рубашка у тебя в полосочку, всем понятно - у тебя все там, вот в этом шкафу напротив. Факт.

И конечно студенты. Там свои тараканы. Модный не тот, кто одет в заграничное, модный, кто может сказать

- У меня там пара джинсов есть. Никому не надо

Все, сразу - какие, размер, что стоит. И начинается - Левайс, Вранглер.... Классика, широкие.

- А какие нитки - оранжевые или желтые А лейба есть А шов внутри или снаружи

- Конечно. Все есть. Фирма.

И обязательно ударение на последней гласной.

Я тогда страдал. Не сказать что крепко, но было. Двести рублей, зарплата у родаков, одного и другого. Цепляясь за руку мамы, говорил

- Надо. Первый курс. У всех есть, кроме меня.

- Это ж целая зарплата, - говорила она таким тоном, за которым обрыв и пустота.

С папой спорить бессмысленно. В лучшем случае, отправлял к маме мол, там разбирайся, а когда очень расстроен просто крутил у виска.

С ним все понятно, ледяная глыба, и мама сопротивлялась, как могла, и я не сдавался.

Такое состояние не могло продолжаться вечно.

Однажды меня тормознул Клаус с потока. Почему Клаус, так и не знал. Может, красиво. Впрочем, имени я тоже не знал, лишь фамилию - Лешницкий.

- Тебе вроде штаны нужны - спросил он по деловому, засунув руки в карманы брюк и подергивая свободной тканью, будто дирижировал причиндалами.

- Нужны, - сказал я не раздумывая, ведь, Клаус предлагает. Сам Клаус.

- На тебя есть.

- Новые

- Я пару раз надел. Нулевые.

Пару раз... В этом было что-то неприятное, вторичное.

- Совершенно новые, муха не сидела, - заверил он, видя замешательство.

После занятий мы отправились в общежитие. Клаус достал пакет, а в нем еще один, вскрытый, с джинсами. Синие, не голубые, и не темные, приятный цвет. Тяжелые на ощупь. Сложены в несколько раз. Карманы с волной. Жесткая, ребристая основа. Пуговица и огромная лейба -Lee. Такую издалека видно. Он бросил джинсы на кровать, мол, бери, смотри. А я уже в них влюбился, за секунду, впервые - свои джинсы. Еще не меряя, не ощущая, не чувствуя упругость ткани, представлял, как иду по улице и...

- Смотри, - сказал он, небрежно отстраняя мою неуверенность. - Штаты. Видишь ю эс эй. Фирма. Трутся, белая этикетка в синих подтеках, видишь Хочешь, спичкой потру.

Со спичкой не пробовал, но наотрез отказался, чтобы об мои штаны что-то терли.

Он мог и не объяснять. Тоже мне. Уж как отличить фирму от подделки сам знаю, много раз обсуждали с друзьями, счастливчиками и ожидающими своего часа. А еще помнил журналы, Неккерман, Отто, что брал у знакомой на пару дней. Там загорелые парни с аккуратными прическами в разных фирмах. И удивлялся, зачем джинсы для стариков и рабочих. Те болтались на них бесформенными парусами. Странные люди. И столько ткани.

- Не сходится, - сказал я, задерживая дыхание.

- Живот втяни, - сказал Клаус. - Давай.

Я поднапрягся, уж очень хотелось эти самые первые.

- Вот видишь, разносятся, - сказал Клаус.

Дышать не мог, двигаться было опасно, но верил в безусловную растяжимость джута.

- После стирки садятся, а потом разнашиваются. Все так. Я свои уже забыл, сколько раз стирал.

Клаус похлопал по заношенным штанам, уныло висевшим на спинке стула.

- Только денег с собой у меня нет, - сказал я осторожно.

- Это понятно, - сказал Клаус.

В этот день с особым нетерпением ждал маму. Папа опять бы покрутил у виска или сказал гадость. А маму стоило добивать.

Джинсы лежали в полиэтилене, аккуратно сложены шов к шву на кровати, словно ценный артефакт. Трогать их не хотелось, словно касанием можно испортить внешнюю привлекательность, товарный вид перед впечатлительной комиссией Я же был уверен, что этот бой не проиграю, просто не сдамся и все. И будь, что будет.

Мама перешла в атаку сразу от входной двери, лишь я заикнулся про обновку

- Сколько, - спросила она.

- Сто восемьдесят...

- За эту дерюжку

Она неприятно пощупала ткань.

- У папы на заводе такая же спецовка из брезента.

- Шутишь - спросил я.

- Дорого, - сказала мама.

- Дорого - я чуть не прослезился. - Другие за двести. Двести десять, двести двадцать. А эти сто восемьдесят.

Я стрелял цифрами, и те летали под потолком салютом.

- Ну, мам...

Это, последний, звук, заключительная фраза перед занавесом. После приговор. И здесь началось.

- Так они же ношеные.

- Нет! - взмолился я.

- По запаху чувствую.

Для убедительности я вдохнул джинсы полной грудью, будто в райский сад попал, отравился нектаром.

- Что ты - шепнул я.

- Ну-ка, примерь, - сказала мама.

И тут началось. Выдохнул, задержал дыхание, втянул живот, ягодицы собрал в камень. А еще представил, что балетный. Балет не люблю, только по телевизору в полглаза, но балерин представлял, особенно по Дюймовочке. Именно так мне хотелось сейчас выглядеть - тонким и стройным. Мама же всплеснула руками

- Так они ж не налазят!

- Джинсы и должны такими быть, в обтяжку, - заверил я, с трудом продевая пуговицу в петлю.

Она качала головой, а я стал ходить по комнате, демонстрируя, как в них легко и удобно.

- Присядь, - сказала.

- Пожалуйста.

Все сделал правильно. Оперся на руки, и, не сгибая колен, не двигая тазом, опустился на кровать.

- Отлично, - сказал я. - Разносятся.

Мама увела папу в комнату и долго шепталась. Слышны были обрывки слов и мужские истеричные междометия. Папа хороший, но тратить деньги не любил. Это делала мама. У папы свои задачи - приносить, страдать и чуть плеваться, выкуривая сигарету.

Потом вынесла то, главное, от чего сердце стучало колоколом - двадцать пятки и десятки и сказала

- Учись хорошо, и на день рождения подарка не жди.

- Хорошо, - сказал я, а внутри кто-то плясал. И не понимал, что хорошо - день рождения без подарка или учеба, которая не очень. Но если бы сейчас предложили слетать на Марс одному, без скафандра, на табуретке, я бы полетел, не задумываясь.

Утром я нашел Клауса, это было первым делом. Впрочем, мы оба искали встречи. Видя меня без пакета, хоть и в обычном костюме он повеселел, стрелял шутками, даже слегка заикался.

- Почему не в них, - спросил, ловко пересчитывая деньги.

- Шутишь! - с неожиданным апломбом сказал я.

- Ладно, пока, - сказал он, и мы разошлись.

Надел я их на следующий день. Мы собирались в Ромашку. Там все оттягивались дешевым вермутом в приличной обстановке - музыка, девочки. В джинсах, конечно, другое дело.

- Крутые штанцы, - сказал друг и для убедительности вывернул губы рулетом. Он всегда был чуть театрален.

- Главное, чтоб тебе нравились, - небрежно сказал я.

Чужие нотки вновь напрягли голос.

Он ущипнул меня за руки, снова скрутил губы рулетом, запрокинул голову и заржал. Впрочем, моя важность улетучилась после первой порции вермута. И девчонок мы быстро нашли. И штаны мои, были кстати, и рубашка. Курточку бы еще джинсовую, как у того, за соседним столиком, для комплекта. Но пока рано. Не потянут мои.

А потом мы гуляли в парке, в тихом закутке у реки. Там обычно распивают или укрываются справить нужду.

Мы же в этот вечер целовались на соседних лавочках. Было темно, поздно и мимо прошёл патруль. А мы выпившие, но хорошие, не придраться. Они чуть приостановилась, обыскали взглядом и двинулись дальше. Алька, что со мной, быстро расстегнула новые джинсы, молния сама разбежалась, и в том месте, где  находилась крутая маркировка с USA, пробежал холодок. То ли от вечера, то ли от неожиданности. Я в тот день не надел трусы, нарочно, чтобы новые штаны не так давили, и, не дай бог, не разлетелись по шву в неожиданный момент. И она это ощутила и залазила глубже, вроде искала эти самые трусы, а я молчал - пусть думает, что хочет. Потом стало поздно. Вдали звенели одинокие трамваи и возникающие паузы говорили, что близок конец чудесного вечера.

Девчонок проводили до вокзала, записали телефоны, попрощались.

- Жалко, что некуда, - вздохнул друг.

- Да, не на улице же, - сказал я.

И мы пошли в разные стороны к своим остановкам. Быстро пошли. Побежали.

Джинсы были отличные. Через неделю, как и обещал Клаус, они растянулись, и я свободно поддевал трусы, и стали они ежедневными, уже не приносящими той, первой радости. Лишь иногда кто-то подойдет, поднимет пиджак, чтобы видеть кожаную накладку, и произнесет

- Ли

- Ли, - с остатками гордости говорил я, и счастья хватало на миг.

А я стал мечтать о куртке алюминиевого цвета под сталь, короткой, с кучей лейб. Ходил один в Красный мак, важно заказывал коктейль и кофе. Вот, такой бы куртец. Ни у кого такого нет. Ни у кого. Кроме этого, коротышки.

Не пропусти интересные статьи, подпишись!
facebook Кругозор в Facebook   telegram Кругозор в Telegram

 

Добавить комментарий:

 

Читайте также

Короткометражная комедия Якова Ратманского «Вольтерьянцы» по пьесе В.Шендеровича
Короткометражная комедия Якова Ратманского «Вольтерьянцы» по пьесе В.Шендеровича

Несколько дней назад наш автор Яков Ратманский любезно предоставил "Кругозору" свою новую любительскую короткометражную комедию.

Кругозор июнь 2022

Яков Ратманский "Вы сошли с ума?"... Размышления о просьбах к Израилю о военной помощи Украине

Втянуть Израиль в эту войну всё равно, что Украине сейчас начать воевать ещё с кем-то. А с какого бодуна, простите, Израиль побежит воевать?..

Кругозор май 2022

КОНОЗАЛ

Короткометражная комедия Якова Ратманского «Вольтерьянцы» по пьесе В.Шендеровича
Короткометражная комедия Якова Ратманского «Вольтерьянцы» по пьесе В.Шендеровича

Несколько дней назад наш автор Яков Ратманский любезно предоставил "Кругозору" свою новую любительскую короткометражную комедию.

Кругозор июнь 2022

ОСТРЫЙ УГОЛ

Русская культура - это хорошо или это плохо?
Русская культура - это хорошо или это плохо?

"Плохо!" - говорят голоса в западной прессе. Они продолжают "Русская культура - это империализм, варварство, подлость".

Лев Правдивый июнь 2022

ПРОСТОРЫ

Загадочное слово степь
Загадочное слово степь

…это не просто травянистая равнина, это родина, которая всегда с тобой, как бы далеко ты ни уехал. Но почему и как этот ландшафтный термин стал общим для большинства европейских языков?

Юрий Кирпичев июнь 2022

УРОКИ ВРЕМЕНИ

Украине нужен Майкл Коллинз!
Украине нужен Майкл Коллинз!

В 1921 году перед Ирландией стоял вопрос в корне не отличающейся, от Украинской дилеммы в 2022 году. Пойти на территориальные и политические уступки могучему соседу или вести кровавую войну с ним?

Гур Озорев июнь 2022

ЗЛОБА ДНЯ

Яков Ратманский "Вы сошли с ума?"... Размышления о просьбах к Израилю о военной помощи Украине

Втянуть Израиль в эту войну всё равно, что Украине сейчас начать воевать ещё с кем-то. А с какого бодуна, простите, Израиль побежит воевать?..

Кругозор май 2022

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин

x