Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить... Эвелин Беатрис Холл

независимое международное интернет-издание

Кругозор

интернет-журнал

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин
x
март 2009

ЛУЧШИЙ

или Как я победил в американском «соцсоревновании»

или Как я победил в американском «соцсоревновании»

 Виктор ШНАЙДЕР

 Дело давнее, но своё трудоустройство в Америке я запомнил навсегда. Искать и находить работу в США – целое искусство. Хоть оно пришло не сразу, но очень быстро, ведь «кушать хотелось»... Я почему-то решил: «беловоротничковую» работу стоит искать в газете «Boston Globe – Sunday», а «сине-» – в «Herald Tribune». Поняв, что работу «интеллигентную» мне не найти из-за полнейшего незнания английского, я ежедневно перелистывал толстенную газету для «синеворотничковых». И вот количество перешло в качество: я увидел объявление, которое решило дальнейшее направление моей жизни в США. Оно сообщало, что требуются рабочие на конвейер: к машинам, штампующим различные коробки, коробочки, коробушечки. В то время о лучшем нельзя было и мечтать.

Я пришёл на интервью, зная на английском только своё имя и вопрос: «What is it?», который сыграл в дальнейшем решающую роль в моём вживании в американское производство. На удивление, интервью, подробности которого я опускаю, прошло легко, и на следующий день я уже приступил к работе.

Фабрика размещалась в трёхэтажном здании постройки начала двадцатого века. Оно было начинено всевозможными штамповочными машинами: от столетней давности до современных. В цехах жарко: здание только с форточными вентиляторами. Ни аспирации, ни аэрокондиционеров не было и в помине, а некоторые машины не имели заземления, на что я сразу обратил внимание менеджера, а он своё внимание обратил на меня.

Вскоре у меня появились друзья: старший механик – ирландец Гарри, механик – итальянец Сильвано и супервайзер – красивая женщина неопределённой национальности по имени Джун со своими дочками – Сэлли и Стефани, работавшими тоже на фабрике. В значительной степени благодаря им я вскоре легко освоил работу, а чуть позднее даже заговорил по-английски.

Работа, вроде, немудрёная: стоя у конвейера, руками ухватить вылетающие из-под штампа, как птенцы из гнезда, картонные коробки или крышки, собрать их в кассеты и уложить на специальный передвижной стеллаж. И всё. Казалось бы, дело нетрудное, но к концу смены ноги не держали, а глаза от быстрого мелькания и напряжения обволакивала пелена. Да плюс ещё жар, идущий от машины, и пыль – от картона. Словом, после такой работы было страстное желание полежать, вытянув ноги, и попить холодного «жигулёвского» где-нибудь «в тени кипариса».

Вот с пивом и вышел первый казус. В обеденный перерыв я присел в специально отведённой для ланчей комнате за стол и достал свой бутерброд, который стал запивать принесенной банкой бодвайзера. Напротив меня сидела работница Пам, полное имя которой Памелла. Она пристально посмотрела на меня, делая удивлённые глаза. Не понимая в чём дело, я предложил ей половину своего бутерброда, но она молча вскочила и побежала звать Гарри. В дальнейшем я узнал, что Гарри – её бой-френд. Совершенно справедливо: к кому же ещё бежать, как не к своему бой-френду?

Гарри пришёл не сам, а привёл менеджера Артура – высокого, крупного итальянца. Оба они, перебивая друг друга и энергично жестикулируя, стали мне объяснять, что пиво – это алкоголь, на работе пить его нельзя, и что если я пьяница, то лучше мне уволиться сразу. Я, как мог (а мои языковые возможности вы уже себе представляете) пытался объяснить, что в России пиво – это популярный прохладительный напиток, не более того; что я не пьяница, и, вообще, хороший, законопослушный гражданин. Они тоже были очень хорошими людьми и, посмеявшись, простили меня. Таким был мой очередной урок американской действительности.

А рабочая жизнь продолжалась. Её успех зависел для меня, прежде всего, от знания английского. Но когда его изучать, при постоянной-то работе? И я придумал: составлю словарь профессиональных терминов, которые часто употребляются на этом предприятии. Вот как это выглядело. Помните тот единственный вопрос, который я знал по-английски? Правильно: «What is it?». Вот эти познания и применил. Я подходил к машине, механизму или инструменту и спрашивал оператора или механика: «What is it?». Ответ записывал, как слышал, на русском языке или просил их написать по-английски.

Через две недели я уже знал английские названия большинства основных машин и механизмов этого предприятия. Теперь команды, поступающие по радиотрансляции, меня не пугали, большинство слов были понятны и я мог выполнять команды, ни к кому не обращаясь за разъяснением. Правда, иногда мой почин приводил к комическим ситуациям. Например, к такой. Подходит страшно зауважавший меня за рвение к познанию Сильвано и говорит, что я не записал или пропустил ещё такую-то машину. Ясное дело, я тотчас бросался перепроверять. Оказывается, ничего подобного: ошибся Сильвано, было у меня это записано. Он очень смутился:

– I am very sorry...

И вот мои попытки изучить таким своеобразным образом предприятие стали известны молодому, образованному владельцу фабрики Чарли. В дальнейшем это помогло созданию в его глазах моего положительного имиджа и способствовало моему продвижению по службе. Чарли любил приходить на работу во вторую смену или когда возникала необходимость сверхурочных работ. Честно говоря, работать «overtime» любили все рабочие, я – в том числе, ведь это давало дополнительный заработок да ещё и бесплатную кормёжку.

Было это так. Одна из работниц проходила по цехам и каждому показывала меню. Нужно было отметить желаемое блюдо плюс напиток. Я чаще всего выбирал перцовую пиццу (пепперони) или салат с кусками куриной грудки. Обычно Чарли садился за письменный стол супервайзера, клал на него ноги и читал какой-либо, профессиональный журнал, а рядом лежала его любимая собака. Во время пятнадцатиминутного перерыва, когда приносили обед, он любил параллельно с едой беседовать с кем-либо «за жизнь». Чаще других таким собеседником почему-то оказывался я.

Постепенно приходил опыт и, обладая природной аккуратностью, я научился очень здорово укладывать коробки на передвижные стеллажи. Соль заключалась в том, что их надо было уложить как можно большее количество, и чтобы они не падали во время передвижения по цеху. Как-то супервайзер Джун подвела к моему рабочему месту группу сборщиков и на моём примере объяснила всем, как такое надо делать. Это было моё завоевание, успех, которым я уже мог гордиться.

После нескольких месяцев работы я овладел большинством операций, производившихся на всех трёх этажах фабрики. Вот здесь меня и подстерегал очередной конфуз. Многие рабочие, особенно женщины, видя, что я многое умею делать, стали обращаться ко мне с отдельными просьбами. Например, если заканчивалась клейкая лента, обращались не к механикам, а ко мне, находившемуся рядом, с просьбой заправить новую ленту. Это вызвало недовольство Гарри, который пожаловался Джун на моё самоуправство. Она вызвала меня и прочитала жёсткую нотацию, из которой понял я только одно: меня приняли на работу в качестве сборщика и я не должен выполнять операции, не соответствующие этой профессии. Мой же друг Сильвано объяснил проще: мол, я отнимаю у него кусок хлеба. Это был новый американский урок: на работе нужно заниматься только тем, за что платят деньги.

В цеху, возле стола супервайзера Джун, висела на стене доска с прикреплёнными к ней металлическими шестигранными пластинками.

Я обратил внимание на эту доску в первые дни работы на фабрике, но не задумывался о её предназначении. Прошло уже три квартала моей работы, многое я умел, хотя не имел права реализовать все свои умения. Подошёл всенародно любимый американцами праздник – Thanksgiving Day (День благодарения), и Артур лично каждому работнику вручил индюшку. Бесплатно. В качестве подарка. Для меня это было абсолютно новым явлением.

Затем объявили, что всем рабочим необходимо собраться в цеху на первом этаже возле указанной доски для специального сообщения. Старожилы, по всей видимости, знали для чего этот сбор, я же был в полном неведении.

Пришёл хозяин Чарли и произнёс очень краткое вступительное слово, а затем что-то объявил. Я стоял сзади и не очень вслушивался в сказанное. Только в конце я услышал своё имя. Все вдруг повернулись ко мне и начали аплодировать, а Стефани стала подталкивать меня к Чарли. Он пожал мне руку и вручил конверт. Что в конверте деньги – догадаться было не трудно, но вот за что? Это явление на американской земле тоже было для меня новым. Ко мне подходили, жали руку, похлопывали по плечу, но почему? Этого я не понимал. Только через некоторое время до меня дошло: да меня же признали лучшим рабочим в третьем квартале. Об этом говорил металлический шестигранник, прикреплённый к доске, на котором было выгравировано моё имя. Всё это напоминало хорошо знакомое в СССР социалистическое соревнование за звание «Лучший по профессии». Так я стал победителем «социалистического соревнования» на предприятии в стране победившего капитализма – в США.

Не пропусти интересные статьи, подпишись!
facebook Кругозор в Facebook   telegram Кругозор в Telegram

 

Добавить комментарий:

КОНОЗАЛ

Короткометражная комедия Якова Ратманского «Вольтерьянцы» по пьесе В.Шендеровича
Короткометражная комедия Якова Ратманского «Вольтерьянцы» по пьесе В.Шендеровича

Несколько дней назад наш автор Яков Ратманский любезно предоставил "Кругозору" свою новую любительскую короткометражную комедию.

Кругозор июнь 2022

ОСТРЫЙ УГОЛ

Русская культура - это хорошо или это плохо?
Русская культура - это хорошо или это плохо?

"Плохо!" - говорят голоса в западной прессе. Они продолжают "Русская культура - это империализм, варварство, подлость".

Лев Правдивый июнь 2022

ПРОСТОРЫ

Загадочное слово степь
Загадочное слово степь

…это не просто травянистая равнина, это родина, которая всегда с тобой, как бы далеко ты ни уехал. Но почему и как этот ландшафтный термин стал общим для большинства европейских языков?

Юрий Кирпичев июнь 2022

УРОКИ ВРЕМЕНИ

Украине нужен Майкл Коллинз!
Украине нужен Майкл Коллинз!

В 1921 году перед Ирландией стоял вопрос в корне не отличающейся, от Украинской дилеммы в 2022 году. Пойти на территориальные и политические уступки могучему соседу или вести кровавую войну с ним?

Гур Озорев июнь 2022

ЗЛОБА ДНЯ

Яков Ратманский "Вы сошли с ума?"... Размышления о просьбах к Израилю о военной помощи Украине

Втянуть Израиль в эту войну всё равно, что Украине сейчас начать воевать ещё с кем-то. А с какого бодуна, простите, Израиль побежит воевать?..

Кругозор май 2022

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин

x